Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

Идти по вечереющему, притихшему лесу, вдыхая густой запах палой листвы и влажного мха, слушать изредка нарушаемую птицами да ветром лесную тишину было приятно – а вдвойне было приятно то, что никто больше не покушался на безопасное передвижение по оному. Он совсем уже было уверился, что стоит повернуть обратно и идти к товарищам, как заметил, что все-таки он тут не один.

Лес хорошо проглядывался, но все равно юноша не сразу разглядел, что к нему направляется некто незваный. Впрочем, чему удивляться – этот некто двигался мягко и бесшумно, при этом почти сливаясь с лесом – на нем была охотничья одежда, в которой действительно довольно легко затеряться в зарослях. Только вот этот некто, идущий через лес со звериной легкостью, совершенно не старался этого делать специально. Когда он приблизился, остановившись буквально в каком-то десятке шагов от Амира, тот убедился, что не обознался. Перед ним был Зор, Предводитель Охоты, Покровитель Охотящихся и Преследующих. Он выглядел почти так же, как в предыдущую встречу – только в этот раз явился без гончих и сулицу сменил на обычное, длинное копье, украшенное бунчуком из меха. Пока было еще довольно светло, и поэтому выглядел он почти обычно, если не считать неизменной маски – оленьего черепа, увенчанного не слишком большими, но красивыми рогами. Да, сейчас стало хорошо видно, что это все-таки маска.

– Здравствуй, Амир, – Зор приветственно взмахнул рукой. – Не делай такой кислый вид, я не собираюсь устраивать тебе проверок на прочность вновь.

– Приветствую, Хозяин Охоты, – все же настороженно ответил Амир. – Скажи же, для чего я тебе понадобился? Я уже говорил, что не желаю служить каким-то странным целям, которых не понимаю – потому что вообще я не хочу никому, кроме своего народа, служить!

– Не торопись, юноша. Куда ты так спешишь, – хмыкнул тот, качнув рогатой головой. – Я понял, что такого, как ты, силой не заставишь повиноваться, и, хотя ты вроде бы перестал отторгать ту часть тебя, что я пробудил в тебе, все же с тобой еще очень сложно иметь дело. Мне это не нравится. А что касается целей – разве я не ответил тебе уже?

Амир недовольно фыркнул.

– Послушай, мне есть что сказать. Ты, кажется, все еще неправильно понимаешь мою, да и свою тоже роль во всем происходящем. Я не собирался с самого начала тебя обманывать, или, как ты считаешь, портить тебе жизнь, – Ночной Охотник оперся спиной о старую, корявую дикую яблоню, прислонил к ее стволу свое копье и сложил руки на груди, вздыбив пышный мех накидки-шкуры. Он явно настроился на неспешный разговор. Амир, не долго думая, последовал его примеру, прислоняясь плечом к дереву за своей спиной. Долгий разговор так долгий, решил Амир про себя.

– Ты, наверное, думаешь, что меня действительно интересуют всякие глупости вроде умножения числа моей Стаи, чтобы она в конце концов пожрала всех, кто боится, кто дышит, живет, истекает алым соком на клыках моих гончих, так? Если да – разочарую. Такая ерунда меня не интересовала никогда, хотя, не скрою, Охота это занимательное дело! – из-под маски раздался глухой смешок. – Смотри, слушай и понимай, юный волк! У нас один и тот же враг, и я просто предлагаю тебе объединиться, чтобы побороть его! Вспомни, что за сны тебе снились все это время? Чей лик тебе не давал покоя, м? Уж не мой, точно. Вспоминай, всадник, вспоминай.

– Шан Каэ Эргесеналло? Ты о нем? Этот демон тебе враг? Разве у таких, как ты, бывают в полном смысле слова враги? – изумился Амир.

– Бывают, – подтвердил Зор. – И ты назвал верное имя. Конечно, Разрушитель не сможет никогда причинить вреда мне самому, впрочем, как ныне и я не смогу его развоплотить, что печально, – Охотник замолчал, погладил ствол старой яблони, помедлил… и, подняв руку, сдвинул маску назад.

На Амира уставились темно-зеленые пристальные глаза. Лицо Хозяина Охоты оказалось узким, загорелым, с тонкой сухой линией губ, острым длинным носом с горбинкой, резкими скулами, удлиненным разрезом глаз, темными бровями вразлет и высоким лбом. Взгляд был пробирающим, строгим.

– Мне не нравится, что Разрушитель собирается делать здесь.

– Здесь – это где? В Гаэли?

– И в Гаэли… и вообще здесь, в мире явленном. Меня не устраивает его присутствие вообще где-то, куда распространяется моя власть.

– Тебе не нравится, что он уничтожает твою дичь? – спросил Амир, не особо задумываясь.

Зор коротко хохотнул, и Амир понял, что сказал какую-то глупость.

– Ты не слышишь меня, и ты невнимателен. Учись ловить то, что не названо словами, всадник, – качнул головой Зор. – Дичь… а вот те трое, живущие подле Каменных Поясов, называют себя моими детьми, например.

Амир с удивлением заметил, что по смуглому лицу бога охоты скользнули какие-то зеленоватые тени. Подняв взгляд, Амир едва не раскрыл в изумлении рот – дерево, что в начале разговора приласкал Зор, словно возвращалось в весну – лопнули почки на ветках, уже показались первые листочки, и они стремительно расправлялись, наливаясь сочной летней зеленью, среди листвы набухали бутоны, через миг дерево оказалось погребенным под белым душистым каскадом цветов. Так же быстро цветы облетели, явив взору Амира наливающиеся плоды.

Бог Охоты стоял под деревом, чьи ветки, осыпанные зелено-алым каскадом листвы и плодов, клонило к земле тяжестью налившихся, поспевших яблок – посреди предзимнего пустого леса.

– Нет, я уже говорил – Охота это не самоцель, – Зор протянул руку, сорвав яблоко, несколько раз подбросил в ладони, а потом ловко раскрутил его на кончике пальца по собственной оси. Яблоко вращалось, мелькая румяным боком, и удерживаясь на почти иллюзорной точке опоры за счет движения. Зор продолжил, кивнув на яблоко:

– Понимаешь, этот мир живет, только пока он в вечном движении. Остановка – это смерть, – с этими словами он уронил яблоко. Упав к его ногам, плод, секунду назад бывший крепким и сочным, начал темнеть, сморщиваться и усыхать. Минута – и его было уже не отыскать среди коричневой палой листвы.

Зор сорвал еще одно яблоко:

– А Эргесеналло хочет – этого, – Охотник резко сжал кулак, и сквозь пальцы брызнуло соком и крупинками мякоти. Покровитель оборотней разжал руку, высыпая измочаленные рваные ошметки на землю, тряхнул кистью, обтер ее о штанину и потянулся еще за одним плодом.

Амир следил за его действиями, как завороженный.

– Теперь понял? – Зор поигрывал третьим яблоком, подбрасывая его в ладони и ловя снова. – Охота лишь способ продолжать движение. Колесо должно вращаться, иначе жизнь не будет отличима от смерти. Поверь – я знаю, о чем говорю. Это твой мир, твоя жизнь, всадник-оборотень, и лишь тебе решать, как поступишь с ним ты, – с этими словами он бросил яблоко Амиру. Тот поймал его. Кожица – тонкая, нежная – исходила теплом летнего дня, и одуряюще пахла сладостью и свежестью, невообразимой среди ожидающего зимы леса. Юноша только на миг отвел взгляд от фигуры бога Охоты, а когда взглянул снова – его там уже не было. Яблоня стремительно возвращалась в зимний сон – опали, засохнув, плоды, облетели листья, развеялся томительный аромат лета. Только в ладони самого Амира лежал неожиданный подарок Зора. Все такой же свежий и благоухающий, точно целый сад на пике поры урожая.

– Это мой мир, – тихо прошептал он. – И я часть его, как и этот мир – часть меня. Мы – одно.

С этими словами он впился в яблоко, жадно глотая сладкий сок. Кажется, только теперь он понял, зачем Зор сделал его оборотнем, и что имел в виду сейчас. «Это не проклятье. Это действительно – дар. Как меч, вложенный в руку перед боем.